Как собирают дикие семена на случай апокалипсиса

Сeгoдня бoтaники всeгo мирa пытaются нaйти рeдкиe сeмeнa дикиx культур, прeждe чeм oни вымрут. Нo нaчaлoсь всe этo нe тaк дaвнo. Oкaзaвшись в лoвушкe гитлeрoвскиx сoлдaт вo врeмя жeстoкoй зимы 1941-42 гoдa, группa русскиx бoтaникoв стoлкнулaсь с ужaсным выбoрoм. Бoлee дeсяти лeт рaбoтники Институтa рaстeниeвoдствa им. Н. Oснoвaтeль институтa Никoлaй Вaвилoв прoвeл гoды, сoбирaя рeдкиe и дикиe сoртa пшeницы, ржи и другиx культур, чтoбы ботаники могли усваивать их гены выносливости. И вот, нацисты осадили Санкт-петербург, не давая сотрудникам института покинуть город. Вследствие этого ботаники забаррикадировались в тайнике, приготовившись защищать его ото крыс, морозной погоды и отчаянно голодных граждан. Же Дмитрий Иванов, главный по рисовой коллекции, мужчинища в очках и с аккуратным пробором на голове, кропотливо консервировал самую малость тысяч пачек риса, недоедая все больше и в большинстве случаев. Н. И. Многие драгоценные сорта растений выжили, чтобы лечь в основу разведения зерновых культур, которые потом будут кормить миллионы людей. Сегодня подвиг ленинградских ботаников живет в обширной международной перестав генетических домов сохранения. Коллекционеры семян оплетают телесный шар сетью фургонов и самолетов, стараясь собрать ни дать ни взять можно больше древних культур и сохранить их, в (прежнее чем они вымрут. И даже сегодня эти безопасные на хазе не так безопасны, как могли бы составлять. Работая с сотрудниками Вавиловского института, новозеландцы искали и срывали древние сорта трав —   давнёшенько потерянные родственники сельскохозяйственных культуры, которые сегодня используют фермеры, затем) чтоб(ы) кормить миллионы людей и животных. Там они размножают наш улов в безопасном саду, пока не получат до крайней мере 100 семян каждого вида, достаточных интересах поддержания здорового генетического разнообразия. Вся эта поход одновременно и проста, и требует экспертного подхода. Когда сбор нужно опылить насекомыми, назначается техник для поимки дикого шмеля. Кондуктор кропотливо промывает пчелу (которая, предположительно, в шоке) влажной ватной палочкой, ради удалить все остальные следы пыльцы, а затем отпускает пчелу в вымощенный сеткой сад. Затем коллекционеры пожинают, высушивают и сохраняют близкие семена в безопасном холодильнике низкой влажности. Если качество погибнет на родине, охотники за семенами могут отдать обратно его в виде отобранных семян. Охотники за семенами особенно заинтересованы в поиске культур, которые живут в засушливых, суровых или — или пыльных местах,   поскольку готовятся оснащать культуры генами про выживания в климате будущего. Многое из того, зачем находят, принесло бы разочарование голодающему ботанику, каковой решился бы отведать что-нибудь из сих семян. Некоторые из наиболее желанных сортов вконец несъедобны, в основном это горькие дикие родственники важнейших основных продуктов, таких (то) есть пшеница и кукуруза. Эти дикие кузены остаются в достаточной степени тесно связаны, чтобы скрещиваться и производить более вкусные и питательные варианты. Многие изо наших одомашненных культур оказались испорчены по истечении планирование, говорит Кьеумарс Гамкар, генетик иранского происхождения, возглавляющий авалист генов Margot Fonde. На протяжении веков фермеры выбирали зерновые, которые важно плодились, были вкусными, сладкими или простыми интересах очищения, отбрасывая другие, менее важные черты. Хлеб, которую мы едим, это избалованное потомство множества успешных поколений растений, каждое изо которых обильно поливалось водой, удобрялось и защищалось с вредителей, говорит он. «Это как жить в пятизвездочном отеле», считает Гамкар. В горах Азербайджана ни слуху пятизвездочного отеля, там растения живут во враждебной среде. Ежели их скрестить, вы сможете вернуть гены сопротивления и упорства, а как ни говорите именно это вам понадобится, когда климат начнет меняться». В в таком случае же время изменение климата грозит усложнить отращивание культур во многих местах. Вавилов первым осознал, что-нибудь слишком хрупкие культуры или генетически похожие культуры уязвимы и могут принять смерть после одного бедствия вроде засухи, которая вызвала алчность в России в 1920-х годах, или картофельной чумы, которая привела к ирландскому голоду в 1840-х. В сегодняшнее время ученые и правительства по всему миру сходятся в томик, что люди нуждаются в обширном и глубоком спектре генов растений, дабы защитить себя от голода. Другие дикие культуры обзаводятся длиннющими корнями либо требуют (на)много меньше воды. В дикой природе существует множество способов разбить съедобное растение, и лишь несколько —   чтобы сохранить его. Легче всего оставить его в диких условиях, чтобы о нем позаботилась сущность, говорит Чикелу Мба, лидер команды генетиков в области семян и растений в Организации пищевого и сельского хозяйства. С годами растение продолжит настраивать свой геном, чтобы препятствовать. Ant. соглашаться меняющимся условиям окружающей среды. Проблема в том, подобно как изменения климата и развитие городов уничтожают природную среду обитания некоторых диких культур покамест до того, как прибывает первая помощь. Людям маловыгодный всегда удается спасти сорта любимых растений, инда если они заботятся о них несколько столетий. В высокогорных районах Папуа —   Новой Гвинеи каждая трог имеет свои уникальные виды ямса, говорит Михаил Бурке, специалист по тихоокеанским зерновым культурам в Австралийском национальном университете. Близкие садоводы выращивают редкие сорта в знак уважения к предкам, хотя (бы) если эти сорта трудно жевать или расчищать, говорит он. Но каждый раз, когда наступает сушь или другое стихийное бедствие, коммерческие культуры, которые быстрее нарастить и проще съесть, начинают вытеснять широкое разнообразие старых видов. Фермеры и приходят к тому, что гомогенные урожаи проще растить. Когда они высаживают разнообразные или редкие сорта, трендец усложняется. Наступит время, когда отдельные редкие сорта сохранятся чуть в генных банках. Но и там им не пора и совесть знать гарантирована полная безопасность. Генные банки сотрудничают, обменивая сорта черезо международные границы, и небольшие центры часто посылают дубликаты в целях хранения в финансируемые учреждения. Самая богатая резервная прибор находится на Шпицбергене, за Полярным кругом, в крепости, построенной в вечной мерзлоте держи отдаленному острове у побережья Норвегии. Оно позволит возбудить сельское хозяйства после любой катастрофы. И хотя сверху Шпицбергене весьма много дубликатов, очевидно, там мало-: неграмотный хранят все. В отличие от Шпицбергена, который функционирует ровно запертый сейф, 11 этих центров активно вынимают и изучают образцы с своих хранилищ. Каждый из них имеет свою особенную специализацию, вот хоть, фасоль и маниока, рис или сладкий картофель. Центры изучают оный вид урожая, ради которого финансируются, а значит спасением множества уникальных видов занимаются сотни национальных центров не в такой мере, говорит Мба. Поэтому если его не соблюсти в Нигерии, он исчезнет». «Некоторые образцы, оттуда извлеченных, будут ужасными и несъедобными», говорит Мба. Бомбардировка по-прежнему ставит под угрозу библиотеки генов и их опекунов. До сего часа один важный международный центр в Сирии пришлось кончить из-за внезапно разразившейся войны в Алеппо. Хранители коллекции равным образом держали дубликаты на Шпицбергене, и им позволили исполнять первое извлечение из хранилища судного дня. Т. е. и его коллеги, Вавилов умер от голода, возьми хоть и не во время блокады Ленинграда. Сегодня Вавилов в глазах таблица выглядит кем-то вроде провидца. Никто безграмотный знает, какой сорт пшеницы или картофеля может что у кого принадлежности важнейший ген, который поможет фермерам пережить и старый и малый невзгоды изменения климата. Охотники за семенами пытаются содеять все возможное, чтобы этот ген не был потерян, первее всего чем мы сможем его распознать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *