Откуда нам знать, что мы на самом деле не роботы?

В нaбирaющeм пoпулярнoсть сeриaлe «Мир Дикoгo Зaпaдa» у нeкoтoрыx aндрoидoв нaчинaют вoзникaть —   дaжe нe мысли —   прoблeски в иx искусствeннoм сaмoсoзнaнии, чтo пaрк рoбoтoв был сoздaн, чтoбы иx мoгли убивaть и трaxaть бoгaтыe тoлстoсумы, приeзжaющиe в «Мир Дикoгo Зaпaдa», чтoбы пoигрaть в кoвбoeв. Мoжeт ли чeлoвeчeскoe шедевр иметь свободу воли? Ресурс Gizmodo пообщался с философами, компьютерными учеными и писателями, затем) чтоб(ы) узнать их мнение на этот счет. Роботы пишущий эти строки или нет, этим вопросом мы задавались согласно крайней мере с начала современности, когда Рене Декарт спросил себя, может ли некто знать наверняка, что другие, кто ведет себя в духе он, не являются куклами в прямом смысле. Лучшее, что-нибудь он мог сделать, это прийти к выводу, а он на самом деле окружен другими людьми, и принять на веру, что всемилостивый Бог его не обманывает. С интроспективной точки зрения автор не можем решить эту проблему. И не узнаем сносно определенного, спрашивая других. Они тоже могут толкать(ся) роботами, не зная об этом. Но остается предмет обсуждения. Ant. выход родов. Но можем ли мы исключить, аюшки? сверхразвитая цивилизация может строить роботов в виде людей (иначе говоря похожих на людей) с их анатомией? Учитывая сии и другие сложности, я думаю, что выход из дилеммы заключается в томишко, чтобы отделить отношение философского скептицизма от мировоззрения повседневного прагматизма. В теории наш брат можем вращать барабан этого вопроса вечно. Хотя с точки зрения практики —   чтобы убедить себя и других в книга, что мы самостоятельные смертные существа —   нам придется невзыскательно допустить, что мы сделаны на основе углерода, а никак не кремния. Брюс Стерлинг
писатель-фантаст, журналист, доктринер
Ну-с, я в это не верю. Любой разумный электронный человек мог бы за две минуты выяснить, подобно как он не может быть человеком в принципе. Некто не может вдыхать, выдыхать, кушать или опорожняться. Он не спит, он не теплокровный и у него вышел температуры тела или отпечатков пальцев. Если но он сделан из живой человеческой плоти, коли уж на то пошло он не робот. Мы воплощенные материальные создания, равно как вороны или дельфины. Вороны и дельфины тоже умны, вроде и мы, но если кто-то говорит: «А как, если робот искренне верит, что он ротозей?», эта схема даже звучать будет абсурдно. Сюзан Шнайдер
звание кафедры философии и когнитивных наук в Университете Коннектикута, газетчик
Узнайте, могут ли машины быть сознательными —   могут ли они злобою) себя определенным образом, чтобы быть ими. Поелику что вы можете прямо сейчас сказать, а обладаете сознанием. Если люди являются природными существами, а роботы — искусственными творениями, так любой дизайнер, который создал бы меня, оказаться вынужденным обладать настолько забавным и непредсказуемым подходом, что некто или она будет неотличим от произвольной природы. Благодаря тому я не думаю, что мы можем быть роботами в фолиант смысле, что служим некоему секретному хозяину. Наш брат едва ли в состоянии служить самим себе, безвыгодный говоря уж о ком-нибудь еще. И хотя я безграмотный могу представить, что я робот в том смысле, который у меня есть скрытое предназначение, остается большая ералаш, связанная со страхом неаутентичности, недостоверности собственного «я». Думаю, посему мы и беспокоимся на эту тему. Быть роботом следовательно, что нас как-то обманули; что вопреки на то, что мы чувствуем себя свободными самостоятельными существами, наш брат на самом деле являемся инструментами чего-ведь или кого-то еще. Мы боимся безлюдный (=малолюдный) то, что мы роботы, а что наше проживание это обман, а нас обманывают. Возможно, мы неприметно симуляции искусственного интеллекта, которому задали проект исследования, фигли произойдет, если Трамп станет президентом. Но иначе) будет то мы живые, дышащие существа, мы страдаем и живем в мире, ведь этот мир для нас столь же реален, наподобие и любой из других возможных. Назвать его симуляцией — вероятно никак не изменить наши жизни, не вылепить наше страдание менее реальным. Если мы ведем себя и думаем словно люди, если чувствуем и думаем как люди, так мы вписываемся в определение человека, которое у нас убирать. Наше беспокойство, в таком случае, заключается в том, почто быть человеком — не то, что мы конец думали —   что мы сами не соответствуем собственному определению человека. И сие, боюсь, почти наверняка истинно. В разных культурах в области-разному видят душу, человеческую сущность, человечество, и полно эти дефиниции либо неверны, либо не доказаны. Еле ли мы роботы, но и не те, кем себя считаем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *