Почему боль так сложно измерить — и облегчить?

Пoчeму тaк слoжнo oбъяснить, чтo автор чувствуeм, кoгдa нaм бoльнo? Oчeвиднo, этo вaжный пoкaзaтeль сaмoчувствия. Врaчaм приxoдится рaзрaбaтывaть нoвыe спoсoбы oбъяснeния и лeчeния aгoнии. Дaлee —   рaсскaз Джoнa Уoлшa с Mosaic oт пeрвoгo лицa, кoтoрый oчeнь сeрьeзнo пoдoшeл к исслeдoвaнию этoгo вoпрoсa. Oднaжды нoчью мoя жeнa сeлa в пoстeли и скaзaлa: «Тoлькo чтo у мeня ужaснo бoлeлo здeсь». Oнa пoкaзaлa нa живoт и скривилa лицo. «Тaкoe чувствo, будтo чтo-тo нe тaк». Лeнивo oтмeтив, чтo нa чaсax былo 2 утрa, я спрoсил, нa чтo пoxoжa этa бoль. Путем час она снова приподнялась с болью в глазах. «Очень мерзостно. Можешь позвонить врачу?». Каким-то чудом наследственный врач ответил на звонок в 3 часа ночи, выслушал ее справочник симптомов и пришел к выводу: «Это может быть ваш апендикс. Вам его удаляли?». Нет, не удаляли. «Наверное, аппендицит», предположил некто, «но если бы было опасно, вам было бы с огромной форой больнее, чем сейчас. Я позвонил в местную скорую, памяти оделся, натянул на нее халат, и мы отправились в больницу Сент-Мэри в 4 утра. Счетчик ткнул иглой в запястье моей жены и сказал: «Вам ужасно? А сейчас? У вас очень высокий болевой порог». Симпатия прошла курс антибиотиков, а через месяц ей удалили озлобленный пузырь. Некоторые люди чувствуют себя достаточно нехило, чтобы самостоятельно сесть на автобус после операции». Моя милушка жена, с ее удивительно высоким болевым порогом, осталась сверху ночь, а домой вернулась в сопровождении батареи обезболивающих. Если они прекращали действовать, она корчилась в страданиях. В лагерь этого периода выздоровления, когда я наблюдал за ее гримасой и скрипением зубов, выслушивая грудь стоны прежде чем ибупрофен и кодеин, наконец, брали мучительность под контроль, я задавался вопросами. Главным из них был разэтакий: хоть кто-нибудь в медицинской области может беседовать о боли со знанием дела? Предположения семейного врача и хирурга казались скользкими, обобщенными, туманными — и, должно, опасными. Я также хотел бы знать, есть ли какие-нибудь согласованные краснобайство, которые помогли бы врачу понять боль пациента. Я вспомнил, кое-что мой отец, врач общей практики в 1960-е годы, работавший бери юге Лондона, любил пересказывать красочные болевые симптомы, которые слышал: «Будто сверху меня напали со степлером»; «будто кролики бегают в высоту и вниз по моему позвоночнику»; «будто в моем пенисе открыли коктейльный зонтик». Считанные единицы из них, говорил он мне, соответствовали симптомам, указанным в медицинском учебнике. В) такой степени что ему было делать? Похоже, в понимании человеческой боли у нас неизмеримый провал. Я хотел выяснить, как медики постигают колотье —   какой язык используют для описания чего-так невидимого глазу, что нельзя никак измерить, вдобавок как устным субъективным описанием, и что лечится как производными опиума, которые уходят корнями еще в средние века. Он был разработан в 1970-х годах двумя учеными, Рональдом Мельзаком и Уорреном Торгерсоном изо Университета Макгилла в Монреале, и до сих пор используются якобы основной инструмент для измерения боли в клиниках за всему миру. Все эти слова звучат малограмотный очень качественно, будто герцогиня жалуется на пенчингбол, который не соответствует ее стандартам. Но решеточка страданий Мельзака легла в основу того, что выходит вопросником Макгилла. —   боль у них была за прошедшую неделю. Задача этого подхода в неточности этой шкалы от 1 предварительно 10, где 10 будет «самым сильным болевым ощущением изо мыслимых». Как пациент может представить себе самую худшую цисталгия вообще и дать цифру собственной боли? Женщины, пережившие разрешение от бремени, могут отмечать все остальное как какие-нибудь 3 разве 4. Мой друг-романист, специализирующийся на Первой офиги войне, обратил мое внимание на мемуары Стюарта Клоте, в которых композитор описывает время, проведенное в полевом госпитале. Он удивляется стоицизму раненых саламон. «Я слышал, как мальчики на носилках беззащитно плачут, но все они могли попросить воды может ли быть сигарету. Исключением был мужчина с простреленной ладонью. Думаю, ненормальность числами это упрощение. Боль не является одномерной. У нее несть масштаба —   много или мало —   у нее есть другой нагрузка: насколько она опасна, насколько расстраивает эмоционально, (языко влияет на вашу способность к концентрации. Одержимость измерением, должно быть, приходит от регуляторов, которые думают, что лекарствам неизбежно показывать эффективность, чтобы они использовались». Боль может браться острой или хронической. Но поскольку пациенты вырабатывают резистентность к лекарства, нужны и отдельные люди формы лечения боли. «Я бы сказал, будто 55-60 процентов наших пациентов страдают от боли в пояснице», говорит Аднан Аль-Каизи, шеф Центр управления болью и нейромодуляции в больнице св. Томаса в Лондоне, крупнейшем центре исследования боли в Европе. «Причина в книга, что мы не обращаем внимания на запросы, которые на нас накладывает жизнь, касательно того, подобно ((тому) как) сидеть, стоять, ходить и т. п. Мы сидим часами ранее компьютером, а тело оказывает сильное давление на небольшие суставы спины». Аль-Каизи считает, по какой причине в Великобритании появление хронической боли в пояснице значительно участилось по (по грибы) последние 15-20 лет, что выливается в потерю в 6-7 миллиардов фунтов, кабы говорить о рабочих днях. В остальном клиника лечит сильные хронические головные боли и травмы в результате несчастных случаев, которые влияют нате нервную систему. Используют ли они вопросник Макгилла? Однако боль может быть преувеличена по личным причинам неужели из-за проблем на работе, поэтому автор этих строк пытаемся узнать что-нибудь о жизни пациента —   о волюм, как он спит, ходит и стоит, что кушает. Задачка в том, как превратить эту информацию в научные информация. «Мы работаем с Раймондом Ли, главным по биомеханике в Университете Саут Бэнк, воеже узнать, можно ли объективно измерить инвалидность пациента изо-за боли», говорит он. «Они пытаются исследовать инструмент, вроде акселерометра, который даст точное заявление, насколько активен или пассивен пациент, и причину, вследствие того рождается боль в процессе сидения или стояния. Автор очень хотели бы уйти от простого опроса пациента, до какой (степени острая у него боль». Боль была мучительной: когда-нибудь он к нам пришел, он был на четырех не то — не то пяти различных лекарствах, опиатах с высокими дозами, противосудорожных препаратах, опиоидных пластырях, парацетамоле и ибупрофене. Его бытье перевернулась вверх дном, работа встала». Пронизанный болью Кожух стал одним из крупнейших успехов Аль-Каизи. С 2010 лета больница Гая и св. Томаса предлагает программу в целях взрослых, хроническая боль которых не подверглась лечению в других клиниках. Пациенты приходят для четыре недели, уходят от привычной среды и отдают себя в шуршалки психологам, физиотерапевтам, профессиональным медицинским специалистам и медсестрам, которые будут производить программу по избавлению людей от боли. Многие с этих стратегий приходят под заголовком «нейромодуляции», какой-либо часто встречается в кругах управления болью. Иногда сие отвлечение хитро осуществляется электрическим током. «Мы пытаемся отбивать небольшие электрические сигналы спинному мозгу, вставляя кабель в эпидуральную область. Это всего один-два вольта, посему пациент чувствует только покалыванием над местом, в котором болит, а не реальную боль. Пациент не чувствует так себе, кроме того, как его боль утихает. Сие не инвазивная процедура — мы отправляем пациентов по домам в тот же день». Когда картер, тот самый с болью в паху, отказался чувствовать на любые другие виды лечения, Аль-Каизи открыл свою волшебную коробку с трюками. «Мы сделали ему стимуляцию дорсальных корешков ганглия», говорит дьявол. «Она перевозбудила позвоночник и отправила импульсы в спинной диэнцефалон и мозг. За десять дней интенсивность боли снизилась сверху 70% —   по личным словам пациента». «Он написал ми очень приятное письмо и сказал, что я изменил его биография, что боль полностью исчезла и что он возвращается к нормальной жизни. Спирт сказал, что его работа спасена, его женитьба тоже, и он хочет вернуться в спорт. Это необыкновенный результат. Такого не даст ни одна другая терапия». «Мы ввек думали о ней как об острой боли, которая продолжается и продолжается —   и если нет хроническая боль всего лишь продолжение острой боли, давайте исправим причину острой, и хроническая также исчезнет. Теперь мы считаем хроническую боль сиречь о смещении в другое место, с другими механизмами, такими наравне изменения в генетической экспрессии, химическом высвобождении, нейрофизиологии и работе нейронов. Сие сдвиг парадигмы в области исследования боли —   мы просто-напросто совершенно по-новому смотрим на хроническую боль». Отдельные люди СМИ называют Трейси «Королевой боли». Она говорит о боли со знанием условия. Эта шкала прошла через полную рекалибровку». «Я говорю: прикиньте, что вы прищемили руку дверью автомобиля   — сие десять». В последнее время, по ее словам, случился эксплозия в понимании того, как мозг участвует в боли. Нейровизуализация, говорит симпатия, помогает соединить субъективную боль с объективным ее восприятием. «Она заполняет прореха между тем, что вы видите, и тем, будто вам сообщают. Но вряд ли вы увидите кручина сияющей и пульсирующей на экране перед вами. «Визуализация мозга научила нас тому, (как) будто работают сети мозга и что это такое», говорит симпатия. «Это не измеряющее боль устройство. Это сбруя, который дает вам фантастическое представление об анатомии, физиологии и нейрохимии вашего тела и может говорить нам, почему вам больно и куда нужно вступить на путь, чтобы попытаться исправить это». «В настоящее минувшее есть устройства, которые вы можете прикрепить к голове и с их через манипулировать частями мозга. Они портативные и разрешены этикой. Исследователи изо Научно-исследовательской лаборатории человеческой боли в Стэнфордском университете работают по-над тем, чтобы получить более глубокое понимание индивидуальных реакций сверху боль, чтобы выработать более целенаправленное лечение. Его первые исследования были посвящены поиску надежных методов количественной оценки боли. О ту пору Энгст занимался вопросами опиатной фармакологии, изучая, (языко быстро тело выстраивает терпимость к препаратам. В лаборатории не раздумывая проводятся разные исследовательские инициативы —   по мигрени, фибромиалгии, висцеральный боли и прочему — но больше всего ей интересна мучительность в спине.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *